Александр Федулов

Наедине с природой / All Alone with Nature

2010-03-13T14:49:00.008+02:00

"НАЕДИНЕ С ПРИРОДОЙ"

по мотивам рассказа Арво Валтона "Назад!"

------------------------------------------------------

5 мин. 17 сек. Т/О "ЭКРАН", Гостелерадио СССР, 1988

автор сценария М. Дейнего

режиссёр А. Федулов

художник-постановщик В. Сальников

художники-мультипликаторы: И. Ковалев, А. Свислоцкий, И. Гундырева, Е. Делюсин, Ю. Андреев

роли озучивал В. Пожаров

музыка А. Корелли

-------------------------

Официальный приз жюри за лучший сценарий на XVII МКФ анимационных фильмов Аннеси-89;

Диплом за лучший фильм года на Фестивале фестивалей в Лондоне 1989

Весна гуляет на носах

2010-03-06T16:06:00.009+02:00

В паркете отразилось небо

Двенадцать ровно на часах

Восьмое марта близко где-то

Весна гуляет на носах.

АНИМАЦИОННЫЕ ШТУДИИ

2010-02-22T01:13:00.009+02:00

Пятница 26 февраля, 19:00, Государственный центр современного искусства, Малый зал. Кинопоказ фильмов А. Федулова.

Вход бесплатный.
Схема проезда.

Подготовка зала ГЦСИ к просмотру фильмов 26.02.2010

Завершающая стадия развески в ГЦСИ 26.02.2010

Просмотр в ГЦСИ. На экране фильм "Поцелуй" 26.02.2010

Зайца не видали? / N'avez-vous pas vu le lievre?

2010-02-13T01:41:00.014+02:00

субтитры на французском языке

Зайца не видали? / N'avez-vous pas vu le lievre?
2 мин. 36 сек. Т/О "ЭКРАН", Гостелерадио СССР 1985
автор сценария С. Таск
режиссёр А. Федулов
художник-постановщик И. Ковалев

композитор Ю. Чернавский

------------------------------------

Лауреат v фестиваля молодых кинематографистов города Москвы, приз за лучшую режиссёрскую работу Александру Федулову, за сюжет "Зайца не видали?" в фильме "КУБИК" 28 сентября 1986

ЭТА ВЗРОСЛАЯ ИГРА… МУЛЬТИПЛИКАЦИЯ

2010-02-12T23:14:00.021+02:00

Интервью Александра Федулова опубликованное в рубрике «Мастерская» журнала «Телевидение радиовещание» №3 за 1987 год.

Студия «Мульттелефильм» т/о «Экран» существует уже шестнадцать лет. За это время здесь создано немало популярных мультипликационных лент, веселые персонажи которых успели полюбиться зрителю. Не случайно одна из работ этого большого коллектива была отмечена в 1985 году Государственной премией СССР. Наш корреспондент побывал на студии...

ЭТА ВЗРОСЛАЯ ИГРА… МУЛЬТИПЛИКАЦИЯ

Говорят, волшебство — это из области сказки. Или из области детства. Помните пору, когда любая ветка и листок, любой камешек превращались детской фантазией в живое существо? Это было чудо перевоплощения.

О волшебстве думаешь, когда попадаешь в мир мультипликации на этажах Останкинского телецентра. Проходя по его коридорам, не подозреваешь иногда, что ты в двух шагах от сказки. Ведь именно здесь родились кот Леопольд и пластилиновая Ворона, Плюх, Плих и Шалтай-Болтай, Мамонтенок и необычная Корова, которая...

Но об этом чуть позже. Заглянем за кулисы студии «Мульттелефильм», где рождается чудо не по мановению волшебной палочки, а в тесном союзе искусства и кинопроизводства. Мы в павильоне с табличкой «Мультстанок». Здесь идут покадровые съемки кукольного персонажа мастера Тульи из будущей ленты «Площадь картонных часов». По соседству — съемки рисованного мультика. На столе разложены листы целлулоида с цветными сценами. Пройдет немного времени, и эти статичные рисунки оживут. На экране появится новый герой мультфильма.

Александр Федулов имеет самое прямое отношение к миру мультипликации. Общительный, доброжелательный к коллегам по цеху, он, как говорится, нарасхват на студии. Не так давно молодой художник успешно дебютировал и как режиссер на международном Лейпцигском фестивале, где его фильм «Это совсем не про это» получил «Золотого голубя».

— Саша, почему такое странное название у фильма! И если «это совсем не про это» — тогда про что?

— Мне кажется, в мультипликации важно, чтобы не было однозначности. Когда фильм однозначный, он многое теряет. Интересно, если у зрителя при просмотре рождаются свои мысли, ассоциации. В фильме рассказана забавная анекдотичная история про Корову, которая прекрасно существует в загрязненной окружающей среде. Хотя мы, зрители, видим, как это ужасно. Травы нет, кругом мусор, отходы и грязная вода. А она все это ест, пьет, с наслаждением, как заправский курильщик, потягивает дым заводских труб. При этом она улыбается: все, мол, прекрасно! Потом мы видим, что хозяйка получает от пеструхи вместо молока... бензин и им заправляет свои «Жигули». Внешне все вроде бы просто забавно. Однако фильм ставит злободневную проблему.

— Как известно, фильм вместе с «Золотым голубем» получил в Лейпциге приз Международной ассоциации критики и прессы...

— Честно говоря, все это было для меня полной неожиданностью.

— А с чего началось увлечение мультипликацией!

— Все началось в детстве. Каждый ребенок, играя в игрушки, одушевляет их. Они у него все живые. Даже предметы, которым и не положено быть живыми, у него оживают, входят в мир детской фантазии, детской игры. Я за своим сынишкой наблюдаю: он часами может возиться с каким-то коробком или сучком, который для него живой. Вообще мне кажется, что в душе каждый маленький человек — мультипликатор. Это, конечно, приходит в определенном возрасте, когда он начинает мыслить, сам старается создавать для себя условия игры... В детстве я часто любил рассматривать рисунки Херлуфа Бидструпа. И сейчас, будучи профессиональным художником, стараюсь посмотреть Бидструпа, потому что в его рисунках заложено очень много игры.

— А в школьные годы!..

— Так случилось, что в нашей школе — я учился в Сокольниках — была своя любительская киностудия. Мы снимали сюжеты, делали небольшие художественные ленты. Потом пришла идея снять мультик. Это было чрезвычайно интересно. В мультипликации мы, конечно, очень мало смыслили. Хотя знали, что нужно снимать по кадрам. Чуть-чуть персонаж подвинешь, ножку, ручку поднимешь и снимаешь по кадрам. А потом видишь: герой ожил на экране. Это была высшая радость для нас. На одном из первых фестивалей кинолюбителей в Москве мы показали наш фильм по сказке Андерсена «Стойкий оловянный солдатик».

Потом на долгие годы я расстался с мультипликацией... После армии работал в архитектурной мастерской. Увлекся проектированием и архитектурой. Работа нравилась. Но однажды пришла сотрудница и сказала: «Саша, я слышала, что на телевидении организуются курсы художников-мультипликаторов. Вот тебе бы туда пойти — ты ведь рисуешь...» Я сдал экзамены и оказался на курсах. Учили нас мультипликату, способствовали формированию и становлению режиссер Владимир Израилевич Пекарь и художник Виолетта Павловна Колесникова. Условия были жесткие: весь курс, рассчитанный на два года, мы одолели вдвое быстрее, поскольку недавно созданной студии срочно требовались мультипликаторы.

Пришли на студию, и сразу же началась работа. Сначала было страшновато: одно дело учиться, другое — окунуться в производство. А ты делаешь первые шаги. Нас напутствовали: «Ищите каждый своего режиссера...» Мне повезло: встретился с режиссером Владимиром Самсоновым, человеком со своим взглядом на искусство, своими идеями. Работая с ним, многое понял и узнал о профессии, о режиссуре. В нашей группе, кстати, был ныне известный карикатурист Игорь Макаров — из тех молодых, кто вывел нашу советскую карикатуру на передовые рубежи.

— В работе над какими фильмами ты участвовал как художник!

— «Живая вода», «Самолетик», «Очень синяя Борода». Фильмы непохожие. В каждом из них Владимир Самсонов ставил и перед собой, и перед нами, мультипликаторами, новью задачи. Поэтому работать было интересно.

«Очень синяя Борода» — один из первых на телевидении мультфильмов-мюзиклов. В нем мы хотели рассказать о сегодняшних проблемах чисто семейного характера, сделав временной переброс из средневековья, когда жил герцог Синяя Борода, в наши дни. Это своеобразная игра со временем. Музыка к фильму написана известным композитором Геннадием Гладковым, а песни исполняли Михаил Боярский и Олег Анофриев.

— И, наконец, ты дебютировал как режиссер...

— Да, хотелось попробовать себя в ином качестве. Первые «микрушки» на олимпийскую тематику сделал вместе с моим сокурсником Борисом Тузановичем в преддверии Московской Олимпиады, символом которой, как вы помните, был Олимпийский Мишка. Его мы сделали своим героем, Мультик «Метаморфоза» стал моим режиссерским дебютом. А потом работал в качестве художника-мультипликатора уже над фильмами режиссера А. Татарского «Падал прошлогодний снег», «Обратная сторона Луны», отмеченными международными наградами в Загребе и Варне. И, наконец, представилась возможность сделать самостоятельный фильм про Корову.

— Мультики любят все. И дети, и взрослые, поэтому нередко позывные из «Ну, погоди!» отрывают нас от взрослых дел. А как все-таки рождается мультик!

— Очень по-разному. Например, идея фильма «Зайца не видали?», который мы готовили для мультжурнала «Кубик», неожиданно возникла в разговоре с автором сценария. Наткнулся я как-то на историю из американского фольклора под названием «Охота на кролика». Звоню сценаристу, рассказываю. «Ну что ты, Саша, о чем ты говоришь? Это анекдот вот с такой «бородой», И вообще он не американский вовсе — встречается чуть ли не у всех народов мира». «Да нет,— говорю,— что-то в нем есть. Понимаешь, бегут охотники и сами не знают, за кем». Мы стали накручивать, накручивать, и вдруг сценарист говорит: «Слушай, а если они зайца будут спрашивать: «Зайца не видали?» Так родился сюжет об охотниках, которые даже не знают, как выглядит заяц. Хотя дело тут не в них, а в самом зайце. Сначала он пугается, как и положено зайцу, а затем начинает водить за нос незадачливых охотников. И настолько увлекается этой рискованной игрой, что уже, как собака, ищет... самого себя. В этом сюжете нас привлек интересный неоднозначный характер. Как порой бывает в мультипликации? Это такой характер, это — другой; все разложено по полочкам. Рассказали историю — и все. А здесь на экране характер меняется. Это и увлекает зрителя. Рождается какой-то поток ассоциаций, связанных с персонажем. Мы в мультипликации видели много всяческих зайцев. Хотелось, чтобы наш персонаж получился нетрадиционным.

— Что тебе интересно в современной мультипликации?

— Мне очень нравится югославская школа мультипликации. Особенно один из наиболее ярких ее представителей — Баривой Довникович, автор широко известного «Пассажира второго класса». Дорога, конечно, наша советская школа. Мне интересны как личности в искусстве такие режиссеры, как Федор Хитрук, Эдуард Назаров, Юрий Норштейн...

— Теперь, пожалуйста, несколько слов о новых работах.

— Недавно мы закончили микрофильм «Конец» на актуальную антиалкогольную тему. Построен в метафорической форме и решен в детективной манере мультик «Тихо! Идет операция» — о проблеме тишины в современном доме.

— Мультипликатор — профессия синтетическая: он посвящен в тайны изобразительного искусства и в тайны кинопроизводства...

— И актерского искусства тоже. Мультипликатор по существу актер. Актер в театре, кино входит в роль, играет характер. И мультипликатор тоже входит в роль, играет. Но он еще и рисует. Причем помимо игры, которую он должен разыграть в плоскости листа бумаги, он следит за всеми деталями. Даже за складками одежды персонажа. Если актеру в театре неважно, как у него будут развеваться полы пиджака или перья на шляпе, то актер-мультипликатор следит за всем: за водой, если она есть, и за ветром, и за листьями на дереве. Видите, как сложно? Что такое мультипликация? Это одушевление. Мы одушевляем персонажи, которых рисуем. Мы не просто рисуем, мы свою душу, себя выкладываем в это. Естественно, в создании фильма сегодня участвует большой коллектив. Поэтому мне хочется сказать самые теплые слова о моих коллегах-художниках — Наталье Безельцевой, Светлане Сичкарь, Андрее Колкове и Игоре Ковалеве.

И еще хочется добавить: на мультипликацию нельзя смотреть, как на пустячки. Наиболее злободневные, острые вопросы нашей жизни подвластны искусству мультипликации.

Беседу вел Б. ШЕВАТОВ

«Телевидение и радиовещание» № 3 за 1987г.

скачать в формате DOC

СОТНИ КИНОЛЕНТ

2010-01-13T16:06:00.016+02:00

1 декабря 1985 года вся наша огромная и многонациональная страна узнала очередную правду. Это первое издание зафиксировавшее сей исторический факт!

D I G I T A L R E M A S T E R E D V E R S I O N

Это совсем не про это / This Quite Not About This

автор сценария С. Иванов

режиссёр А. Федулов

художник-постановщик А. Федулов

оператор В. Милованов

художники-мультипликаторы:

Б. Тузанович, В. Барбэ, А. Татарский

художник И. Медник

редактор Л. Стефанова
© творческое объединение "ЭКРАН", Гостелерадио СССР 1984 г.
--------------------------------
первый приз "Золотой Голубь" в категории мультипликационных фильмов и приз ФИПРЕССИ на XXVIII МКФ документальных и короткометражных фильмов в Лейпциге 1985;
первый приз VII МКФ мультипликационных фильмов Загреб'86 в категории "А" 1986;
приз "Малый Полкан" на III фестивале советских мультипликационных фильмов Рязань 1986

Синяя тетрадь

2009-12-26T23:26:00.021+02:00

Приоткроем «Синюю тетрадь», замок на ней оказался не заперт. Записи велись с 1969 по 1982 годы, последний рисунок сделан где-то
в конце 80-х. Начнём со стихотворения…

Я дома сижу

На работу ни шага

На сцену гляжу

Рисовать её надо

Жена на работе

Сынишка в саду

А я «беззаботен»

Тупея сижу

Вот утро проходит

И день наступает

Получится сцена?

А кто его знает?!

И вечер придёт

И ночью продлится

Сижу идиот –

А не надо лечиться

Писалось 15 февраля 1982 года во время работы над сценой (2А), длинной 9 метров 00 кадров, по фильму режиссёра Резникова «День рождения Леопольда».

ВГИК мультцех

2009-11-06T00:40:00.006+02:00

В дни празднования 90-летия ВГИК на ежегодном фестивале киношколы, в родном для Александра Ивановича «мультцехе» проходит его выставка. Все кто пропустил «Первую персональную» могут ещё увидеть переехавшую во ВГИК экспозицию. Ну а если вам повезёт и вы застанете там инициатора Анну, то она с удовольствием проведёт вам экскурсию. Есть, правда, одно «но», попасть во ВГИК могут лишь студенты данного вуза, члены союза кинематографистов и гости фестиваля.

ТТК 05 (25) 2009

2009-11-05T23:28:00.006+02:00

Вышла долгожданная статья Анны Белоноговой в октябрьском номере «Техника и Технологии Кино», журнал этот весьма известен в киношных и ТВ кругах. И это не просто статья – это тема номера! Написано с большой любовью и искренним почтением к мастеру.

скачать в формате PDF

Ссылка на первоисточник

Он был Поэт. Он рисовал...

2009-11-05T23:05:00.009+02:00

15 октября 2009 года в еженедельной газете «Культура» вышла статья художника Владимира Сальникова под названием: «Он был Поэт. Он рисовал... Александр Федулов в студии "Дом-7"».

Процетирую один очень точный абзац:

«Федулов был выходцем из 60-х, транслирующим свои ценности в 80-е и 90-е. Он каким-то неведомым мне образом усвоил культуру той эпохи, которую можно было бы условно поименовать сюрреализмом. Не имея особого отношения к историческому сюрреализму, под этим титулом в советской эстетике на периферии официоза скрывался интерес к фантастическому, парадоксальному, абсурдному, к черному юмору и даже некоторый ретроспективизм, во всяком случае, открытость к прошлому, речевая и стилистическая - интерес к истории искусства, отсутствовавший у последователей довоенных советских модернистов. Благодаря такой открытости Федулов в конце концов нашел и своих единомышленников в литературе. Самым главным автором для него стал эстонский писатель Арво Валтон, автор абсурдистских новелл. Сквозь условно современный, усредненный быт историй Валтона просвечивают универсальный ужас жизни и страх смерти.

Прочитать полностью на КУЛЬТУРА ПОРТАЛ

Бочка [digital remastered]

2009-10-09T14:16:00.016+03:00

"Бочка" по мотивам рассказа Арво Валтона

----------------------------------------

15 мин. 33 сек. СОЮЗТЕЛЕФИЛЬМ, 1990

режиссер и аниматор: Александр Федулов

автор сценария: Алексей Орлов

художник постановщик: Владимир Буркин

оператор: В. Милованов

композитор: Виктор Екимиовский

роли озвучивали: А. Борзунов, Ю. Пузырёв, И. Верник,

Н. Ромашенко, Е. Герчаков, А. Лущук

МУЛЬТИПЛИКАЦИЯ И ЗРИТЕЛЬ. Точки зрения режиссера

2009-10-05T17:37:00.049+03:00

Статья А. Федулова в журнале "КИНО - детям КИНО - молодёжи" № 3 за 1989 год.

Александр Федулов

МУЛЬТИПЛИКАЦИЯ И ЗРИТЕЛЬ

Точки зрения режиссера

В роли зрителя я думаю о режиссере. О его фильме, который мне нужно посмотреть, который мне необходим.

А в роли режиссера я думаю вовсе не о зрителе, а... о себе — когда выбираю материал и тему, и лишь потом, подспудно, подставляю на свое место зрителей, которые близки мне по взглядам.

Идеальный зритель, так получается, оказывается моим двойником.

   При этом не вижу смысла говорить о так называемом элитарном фильме или зрителе, поскольку сам этот термин ставит некую преграду между фильмом и зрителем, неявно подразумевая, что элитарных зрителей мало, а неэлитарных много, и оттого каждый уважающий себя человек должен стремиться попасть в элиту, а не наоборот.
   Отношения автора с фильмом — это отношения игры.

   Моя задача — вовлечь зрителя в свою игру, увлечь, заинтересовать; при этом неважно, адресуется фильм детям или взрослым. Игра — занятие очень серьезное, особенно если она становится делом всей жизни.

Здесь очень важны детские впечатления, ранние переживания. В детстве на меня большее впечатление оказало радио, поскольку телевидение к нам пришло не сразу. Приемник стоял высоко на шкафу, разговаривал разными голосами, и я, конечно же, искал в нем маленьких человечков: отодвигал от стены, открывал заднюю крышку, заглядывал внутрь и... видел там динамик.

Ведь предметом для игры не обязательно бывают игрушки. Игровое начало можно увидеть в любом предмете, если ты вселяешь в него жизнь, одухотворяешь. Когда я учился на курсах художников-мультипликаторов, у меня получился странный разговор с дедом. Я рассказывал ему об учебе, а он расспрашивал меня о мультипликации:

— Много рисовать надо?

— Много.

— Вот эти фильмы?

— Да, вот эти.

— А как вот вы залезаете в этих кошечек, птичек, собачек? Как туда актер залезает, как говорят-то они? — неожиданно спрашивал дед, и я рассказывал ему о фазах, о покадровой съемке, и он слушал, кивал, а потом опять повторял свой вопрос,
ставя меня в тупик...

Старый похож на малого, и мое первое сознательное впечатление от мультфильма — это была «Сказка о мертвой царевне и семи богатырях» — предварялось таким же недоверием.

Александр с отцом Иваном Афанасьевичем Федуловым (1950-е)

— Пойдем на мультипликационный фильм, — сказал мне отец.

— Папа, а что это такое? — спросил я его, и он в ответ подвел меня к витрине с цветными рисунками из фильма:

— Вот эти рисунки начинают двигаться.

— Как? — не поверил я.

Мы пошли смотреть фильм, и действительно — рисунки двигались!..

Как определить суть игры режиссера (и его фильма) со зрителем... Ее цель — возгонка эмоции, будирование мысли. Хорошо, когда то и другое идет рядом.

Приведу пример: «Жил-был пес» Эдуарда Назарова. Для меня это идеально сделанный фильм, от первого кадра до последнего. Взять хотя бы первый, статичный, план ночной украинской деревни... Меня поразил цвет этого кадра, передающий именно ощущение ночи, вот это гоголевское «тиха украинская ночь», лишенное банальности словоговорения.

В доме на станции Белокаменной за стеной у бабушки жили украинцы, и я часто слышал украинское пение, когда был ребенком. Вот эти детские впечатления возвращает мне фильм Назарова. Весь комплекс представлений об Украине Гоголя. Назаров работает настолько ёмко, что просто переход персонажа через кадр рождает массу ассоциаций. Вдруг начинаешь узнавать какие-то вещи, которые ты уже видел, но видел только в своем сознании. В детстве доигрываются ситуации, которых не было, придумки. В том числе и сюжеты фильмов. Начинаешь вспоминать — и понимаешь, что этого не было в фильме, что это ты сам придумал. Этакое совершенно естественное достраивание, додумывание-игра. Помня об этом, я сейчас, быть может, в своей работе делаю промахи, когда опускаю что-то в своих фильмах, в драматургии, надеясь, что это будет восполнено зрителем, — и не находя впоследствии понимания...

Таким же внутренне узнаваемым для меня был и эпизод из «Сказки сказок» Норштейна, где Волчок крутит хвостики картошки. Это и из моего детства. Это узнавание себя — самое важное. То же и в эпизоде, где Волчок печет картошку, дует на нее и торопится закусить, чтобы не отняли, и лишь после этого успокаивается и начинает напевать мотив старого танго.

Такие эпизоды прямо берут меня в тиски своим попаданием в слышанное, пережитое...

Как пример «неэмоционального» кино я бы назвал фильм Елены Петкевич «Лафертовская маковница». Наверное, нужно быть художником, чтобы эмоционально воспринимать этот фильм, узнавая оживающие на экране живописные композиции классиков мировой живописи. «Интерес продолжения», основанный на классическом повествовании, здесь почти полностью отсутствует. Будет ли обычный зритель скучать на этом фильме?..

Пожалуй, главное воздействие мультфильма идет на низком уровне осознания, не контролируется рассудком и работает вне наших хотений и желаний. Классикой в этом смысле мне представляются фильмы чешского сюрреалиста Яна Шванкмайера, его киноверсия «Алисы в стране чудес». Эти картины можно было увидеть на фестивале авангардного кино «Арсенал» в Риге осенью 1988 года.

Мощное воздействие на подсознание оказывают фильмы, использующие принципы сюрреализма. Пример из отечественной мультипликации, как ни странно, — Норштейн, его «Сказка сказок», тот поток ассоциаций, возбуждаемый фильмом, истоков, которых режиссер, по-видимому, зачастую и сам не осознает. Хотя, к примеру, также выстроенный по закону ассоциаций фильм Игоря Волчека «Каприччио» производит тем не менее весьма слабое впечатление, и, значит, секрет здесь не совсем в типе повествования и драматургии...

Ассоциация у Норштейна замечательна тем, что оставляет элемент неразрешенности, тайны. История, хотя и рассказанная, продолжает оставаться таинственной и непознанной.

Вот, скажем, фильмы, в которых режиссер убедительно и до конца доказывает мне свою правоту, высвечивая все свои уголки до последнего... Можно доказать идеологический тезис, догму, призыв, умозрительный постулат и т. п., но когда мы переносимся из абстрактного мира идей в наглядный мир художественных образов, для которых критерием оценки является полнота и цельность, то здесь именно одновременное наличие и высвеченности, и затененности, и ясности и таинственности будет свидетельством этой полноты.

Большая ответственность — определить фильмы, вышедшие в последние годы, которые удовлетворяли бы этому высшему критерию полноты художественного образа в мультипликации.

Рискну назвать несколько работ, вызвавших большой интерес. Безусловно, это материал незаконченного фильма Юрия Норштейна «Шинель», вызывающий глубокое удивление высочайшим уровнем мастерства.

Очень любопытны эстонские картины — Прийта Пярна («Небылицы», «Завтрак на траве» и др.), Рихо Унта и Харди Волмера («Заколдованный остров», «Дела-делишки», «Дом культуры» и др.). Выделю хотя бы «Заколдованный остров», где режиссеры создали свой мир, ни на что не похожий, новый и неожиданный. Прийт Пярн строит свои картины на недосказанности, он не старается любой ценой быть понятым каждым зрителем. В этом видится принцип затрудненности восприятия. То же самое и в фильмах армянского режиссера Роберта Саакянца («Урок», «Ветер», «Кикос», «Ух ты, говорящая рыба» и др.), хотя я и не принимаю их целиком. В его последних картинах «Урок» и «Ветер» видится чисто вкусовой перебор в том, как он использует, скажем так: женское начало.

Вообще любопытен вопрос: какой пол имеет мультипликация — мужской, женский, или она — бесполое существо? Кажется, что если фильм поставлен мужчиной — он мужской, женщиной — женский. Возникает иллюзия отражения фильмом своего создателя. Этакое зеркало. Разность людей — разность ликов — разность фильмов.

Например, фильмы, которые делает Александр Татарский, женщина не смогла бы поставить. Пример мужского кино — все фильмы Э. Назарова: «Жил-был пес», «Приключения муравья», «Про Сидорова Вову», «Мартынко». Что касается женской мультипликации... Нина Шорина замечательно работает, сочетая абсурд и гротеск, что, вообще говоря, не свойственно женщинам с их мягкостью и в то же время капризностью, истеричностью... С этой точки зрения ее фильм «Дверь» — очень мужской, хотя в нем и присутствует женское начало. Очень женским представляется ранний фильм Шориной «Пудель», особенно его звуковая партитура с этакой истерической тональностью. Хозяйка пуделя — что бы ни случилось - начинает истерически визжать. Истерика здесь — единственное разрешение ситуации. Очень женственны фильмы Елены Пророковой — «Сказка о глупом муже», «С 9.00 до 18.00».

Общественный статус нашей мультипликации, ее роль в нашей жизни колеблется на уровне забавы. Сложился стереотип: мультипликация — это фильмы для детей. О мультипликации как серьезном искусстве говорят, к сожалению, очень редко.

За рубежом отношение к мультипликации внимательнее. Хотя бы такой факт: мультипликация там ценится выше даже по оплате труда художников-мультипликаторов. У нас же она продается просто за бесценок. Нужно быть фанатом и бессребреником, чтобы работать в этой области. То, что ценится государством, то и оплачивается соответственно. Цена нашей мультипликации грустна...

Перевод нашего кинематографа на хозрасчет для меня — явление утопическое. Я не являюсь хозяином своих фильмов, не имею возможности их продавать, потому что фильм как товар на продажу — для меня вещь, внутренне неприемлемая.

Если говорить о современном видеоряде, об изобразительной стороне наших фильмов, то здесь мне видится колоссальный разрыв с западной мультипликацией. При этом я не беру компьютерную мультипликацию, которой у нас попросту нет. Наша изобразительная культура просто не развивалась годами, будем так говорить, и зациклилась на диснеевской эстетике, причем уровня мастерства Диснея мы так и не достигли.

Хотя вершиной в этом приближении остаются блистательные фильмы Бориса Дежкина — «Необыкновенный матч», «Ровно в три пятнадцать», «Матч-реванш», «Шайбу-шайбу», «В гостях у лета», «Старые знакомые». Когда-то давным-давно, когда начал выходить детский журнал «Веселые картинки», именно на его страницах впервые появились комиксы — рассказы в картинках, и возникла группа персонажей, объединившихся в Клуб Веселых Человечков: Карандаш, Петрушка, Чиполлино, Дюймовочка и Незнайка. Потом к ним добавился Самоделкин. И Дежкин сделал фильм «Ровно в три пятнадцать» о группе этих человечков, которые ехали на машине, собранной Самоделкиным, в пионерский лагерь давать концерт. С ними происходила масса приключений, создающих помехи действию. Пожалуй, это лучший фильм Дежкина, сделанный по высшему классу. Сюда вошли отточенные по мультипликату концертные номера... того самого концерта, который должен был начаться в 3.15.

Если говорить о современной мультипликации, то у меня наибольший интерес вызывают фильмы, сделанные в эстетике абсурда с элементами сюрреализма. У нас таких фильмов, как мне кажется, просто нет. Могу упомянуть знаменитый двадцатиминутный мультфильм английских режиссеров братьев Куэй «Улица крокодилов» (1986), поставленный по рассказу Бруно Шульца — польского еврея, родившегося в конце XIX века в Дрогобыче и застреленного в 1942 году офицером СС на улице родного города. В нашей мультипликации, пожалуй, нет аналогов этой работе.

В игровом кино можно назвать фильм Карена Шахназарова «Город Зеро», построенный по законам абсурда и просто вторгающийся в современность. Абсурд обостряет ощущение реальности, являясь ее постоянной составляющей, которая, как правило, не осознается.

Упомяну также фильмы канадского режиссера-экспериментатора Нормана Мак-Ларена «Речь на открытии», где персонаж борется с неожиданно взбесившимся микрофоном, начавшим свистеть, сипеть и т. п., и «Соседи» с их черным юмором ситуации добрососедства, переходящего в жестокую драку с летальным исходом. Боевая индейская раскраска, в какой-то момент появляющаяся на лицах дерущихся персонажей, вдруг начинает восприниматься ссадинами и кровоподтеками на лицах дерущихся, перемешивая шутку с жестокостью, фантазию с реальностью...

В одном из своих фильмов — «Наедине с природой», поставленном по рассказу эстонского писателя Арво Валтона, я также пытаюсь воссоздать обыденную и одновременно абсурдную ситуацию, когда социальная среда порождает человека-функционера.

Функционер (он — работник административного аппарата) безукоризненно ведет себя на службе. Но при этом в нем развивается некий комплекс, который находит выход по окончании рабочего дня. Персонаж скрывается от окружающих в заброшенной части сада и выплескивает из себя дикий, нечеловеческий вой — то животное начало, которое в нем активизировали так называемые цивильные устои его жизни, его службы. В этом собачьем вое происходит некое одноразовое ежедневное очищение его от повседневной жизни, которая оказывается в сути — звериной...

При этом мой персонаж — нормальный гражданин, отец своих детей, примерный муж... В другом фильме — «Поцелуй» — по рассказу того же Валтона мне хотелось коснуться явления современного кича — кича человеческих отношений. Кич — это своего рода стереотип, клише каких-то понятий. Скажем, любовь — это... романтика, ночь, луна...

Луна вызывает моих героев — парня и девушку — среди ночи на свидание. Они встречаются — притом, что вчера знакомыми не были и завтра ими не останутся — и следуют стереотипу того, что обыкновенно бывает в таких случаях: говорят традиционные фразы, волнуются, держат друг друга за руки... А с наступлением утра, когда чары луны пропадают, все кончается объятиями и поцелуем.

Во время поцелуя экран становится эмоциональным представлением девушки об этом поцелуе. Она не сознает, что с ней происходит, и все ее переживания выливаются в такие мысли: «Ой-ёй-ёй, надо что-то предпринять. Девушку нельзя так легко и просто... поцеловать. Правда, от этого не рождаются дети, но что-то делать надо!» И она отрывается от него и бежит домой, не влюбленная, но взволнованная. А он остается в недоумении и думает: «Любовь — штука трудная и необоримая... Недаром о ней так много пишут в книгах и показывают в кино».

Клишированные ощущения персонажей оказываются неразработанными, ими неосвоенными, очень примитивными в своей основе. С одной стороны, это и есть кич, но с другой стороны, для меня здесь был важен элемент лунатизма, та таинственная сила, которая действует помимо сознания. Луна сыграла с ними в любовь. Герои не в силах этого объяснить. Образом луны отражаются необъяснимость чувства любви, иррациональные истоки чувства.

Мой последний фильм — «В тишине», поставленный по рассказу Хулио Кортасара «Заколоченная дверь», для меня самого остается загадкой. Элемент тайны сохраняет до конца и сам рассказ аргентинского писателя. Главный персонаж в рассказе чувствует себя одиноким в этом мире и обнаруживает, нащупывает непосредственную изначальную связь со своей матерью, с моментом рождения.

По сюжету герой поселяется в гостинице, где кроме него живет лишь одинокая дама. Однако ночью он просыпается, разбуженный плачем ребенка. Ему кажется, что его соседка причитает сама с собой. Он забывается и сам плачет, как ребенок, почувствовав на себе действие материнской силы.

На следующий день дама уезжает, он остается один, в тишине, и никак не может заснуть без детского плача и, наконец, слышит его.

Вот эту неосознаваемую персонажем тоску по матери мне и хотелось на том же — бессознательном — уровне донести до зрителя. Мой герой хочет вернуться, но не знает, откуда пришел... Хочется, чтобы фильм получился именно об этом.

Наряду с драматургией в мультипликации очень важно чисто визуальное пластическое мышление. Очень показательным здесь стал тот факт, например, что Юрий Норштейн, будучи участником фестиваля авангардного кино «Арсенал» в Риге (1988), в интервью газете «Арс», выходившей во время фестиваля, дает подробный анализ своего восприятия одной из работ Сальвадора Дали, экспонировавшейся в Доме художника в Москве — «Секунда до пробуждения от полета шмеля вокруг граната»*.

Не только режиссеру-мультипликатору или художнику, но и каждому зрителю просто необходима аналогичная работа по освоению и усвоению достижений мировой изобразительной культуры. Как режиссеру мне очень помогают занятия живописью, хотя это только хобби. Результат этих занятий — несколько последних работ, выполненных маслом в манере, близкой к стилистике Макса Эрнста. Я дал им такие названия: «Атлас физического проникновения животных в глубь земли», «Массовый заплыв суши в пресной воде», «Экологически чистый ландшафт без запланированных мероприятий».

A. Федулов с картиной «Массовый заплыв суши в пресной воде» 1989

Мультипликация — это прежде всего культура.

Ее восприятие — это тоже уровень культуры.

Вне этого любой фильм так и останется на уровне приятной щекотки.

________________

* Юрий Норштейн. О живописи и кино с точки зрения мультипликатора. Газета «Арс», № 4, 1988, с 7 – 8.

скачать в формате DOC

Памяти Александра Федулова

2009-10-02T01:33:00.021+03:00

Lege Artis Presents - Alexander Fedulov from Alexandr Fedulov on Vimeo.
Весной 1996 года студия «Леге Артис» (продюсер Виктория Лукина) по инициативе Марины Москвиной выпустила в эфир телепередачу, из цикла «Мультитролия», посвящённую Александру Федулову. В ней принимали участие режиссёр Станислав Соколов, сценарист Мария Дейнего, художник Владимир Буркин, ученики А.Федулова – Анна Белоногова и Кирилл Федулов.
В передачу вошли фрагменты фильмов: Бочка, Разрешите пройти, Это совсем не про это, Зайца не видали?

Первая выставка Александра Федулова

2009-09-18T18:45:00.019+03:00

25 сентября в Арт-студии "Дом-7" открывается первая персональная выставка режиссёра-аниматора Александра Федулова, на которой будут представлены живопись, графика, эскизы, раскадровки и прочие материалы. На открытии выставки состоится вечер памяти и показ фильмов мастера. Выставка продлится с 25 сентября по 8 октября. Организатор выставки Анна Белоногова (ученица А. Федулова). Вход свободный (бесплатный).

Время работы экспозиции:

25 сентября (с 19ч. до 23ч.30мин.)

с 26 сентября по 4 октября (с 13.00 - 18.00)

5 окт. (13.00 - 18.30)

6 окт. (11.00 - 16.30)
7 окт. (15.00 - 18.00)
8 окт. (14.00 - 17.00)

Адрес Арт-студии "Дом-7" : Москва, Хохловский переулок, д.7, метро "Китай-город" (схема проезда)

Друзья и коллеги Вы можете скачать афишу и распечатав разместить её на своей студии, в своём учебном заведении. DOWNLOAD POSTER [2.03 MB]

Открытие блога посвящённого Александру Федулову

2009-09-18T17:39:00.014+03:00

Александр Иванович Федулов – российский режиссёр, аниматор, художник. (03.02.1947 - 25.02.1996 гг.)

Один из ярких представителей отечественного анимационного кино в период существования творческого объединения "ЭКРАН" 80-х и "Союзтелефильм" начала 90-х. Наиболее известные его фильмы: «Это совсем не про это», «Зайца не видали?», «Разрешите пройти», «Наедине с природой», «Бочка»», стали обладателями «Золотого голубя» на XXVIII МКФ в Лейпциге, приза ФИПРЕССИ, золота на VII МКФ в Загребе и золота на XII МКФ в Варне и других фестивалях.

В начале 80-х Александр Федулов - ведущий аниматор на фильмах Александра Татарского «Падал прошлогодний снег» и «Обратная сторона луны». В 1985 году А. Татарский, И. Ковалёв, В. Барбэ и А. Федулов выпускают на экраны, так полюбившийся всем, мультипликационный тележурнал «Кубик».

Режиссёр Александр Федулов, привлекает таких известных художников как Леонид Тишков, Владимир Сальников и Владимир Буркин. В ранних работах А. Федулова звучит музыка Юрия Чернавского, а начиная с 1989 года, композитор современной экспериментальной музыки, Виктор Екимовский пишет партитуры для всех его последующих работ.

Во ВГИКе, в 1993 году, Вадим Курчевский, Станислав Соколов и Александр Федулов, после более 15-ти летнего перерыва, возрождают мастерскую режиссёров мультипликационного фильма, основанную, в далёком 1952 году, легендарным Иваном Петровичем Ивановым-Вано.

Далее про фильм «Потец» …

Потец / Potets from Alexandr Fedulov on Vimeo.

И переход на тематику блога, который скорее нужно считать неким архивом, нежели дневником и т.п. Здесь будут представлены стихи, статьи и рассказы, карикатуры, дневниковые записи, живопись и графика, интересные истории из жизни, ну и конечно – анимация.

Я буду рад всем кто примет участие.

Кирилл Федулов

ТЕКСТ РЕДАКТИРУЕТСЯ (ДОПОЛНЯЕТСЯ)